Сказать "Я тебя люблю"-значит сказать:"Ты не умрешь"




05.05.2012
Автор проекта


_______________

Никогда не знаешь, какие встречи готовит тебе судьба, - звучит хоть и банально, но правдиво. Пьер Абеляр - философ и богослов, блестящий педагог, воспитавший нескольких римских пап, - никак не предполагал, что знакомство с девушкой, годящейся ему в дочери, изменит всю его жизнь.

Иногда Пьера Абеляра называют "занозой в культуре XII века". Его философско-религиозные сочинения дважды осуждались католической церковью как ереси. Историки-католики и поныне клеймят его как опасного врага церкви, историки-протестанты восхваляют как раннего предвестника будущей реформации. В центре этики Абеляра - вопрос о сущности греха, и, право же, этот философ, теолог и поэт знал толк в том, о чем говорил. 

Выбор духовного пути означал безбрачие и целомудренный образ жизни, но это совершенно не пугало Абеляра. До тех пор, пока он не встретил Элоизу... 

О, это была непростая девушка. Осиротев в раннем детстве, Элоиза воспитывалась дядей - каноником парижского собора Нотр-Дам Фульбертом. Дядя отдал маленькую Элоизу на воспитание в женский монастырь св. Марии в Аржантейле. Монастырь был одним из самых процветающих во Франции - девочка получила блестящее, небывалое для женщины тех времен образование. Она говорила и читала по-латыни, по-гречески и по-древнееврейски. 

В 1117 году 16-летняя племянница гостит у Фульберта, и гордый дядюшка не упускает случая продемонстрировать ее как диковинку. Вскоре об эрудиции юной Элоизы в латинском квартале говорили не меньше, чем о блестящих лекциях Абеляра. Так они встретились заочно, а затем Фульберт пригласил Пьера к себе. Увидев Элоизу, Абеляр "воспылал к ней страстью большей, чем к Богу". 

Философ снял у Фульберта комнату за хорошую плату и обещание давать Элоизе бесплатные уроки. Страсть стала взаимной, и связанный обетом безбрачия богослов и непорочная девушка без рассуждений расстались с невинностью. Элоиза без смущения писала: "Есть ли на всем свете хоть одна королева или принцесса, которая не завидовала бы тем восторгам, которые я испытывала в постели с ним?" 

Абеляр даже во время лекций не в силах был не думать о своей возлюбленной: путался в трех соснах элементарного силлогизма, обрывал недосказанную фразу с мечтательной улыбкой и, как сам впоследствии признавался, часто "повторял на лекциях эхо прежних слов". Ученики знали про его связь с Элоизой и добродушно похихикивали. 

Между тем Элоиза почувствовала, что скоро станет матерью. Чтобы скрыть беременность любовницы, Абеляр отвез ее в Бретань к своей сестре. Там Элоиза родила сына, которому родители дали странное имя - Астролябий - и с тех пор никогда не вспоминали о своем чаде. 

Фульберт был вне себя. Абеляр пообещал ему обвенчаться с Элоизой, но при условии, что о свадьбе никто не узнает. Каноник согласился. Элоиза сопротивляется венцу (это обесчещенная-то девушка в XII веке!): она предвидит, что этот брак никому из них не принесет ни покоя, ни счастья. Сразу после брачной церемонии новоиспеченные супруги расстаются - Элоиза живет у дяди, Абеляр читает лекции. Ему уже под сорок, ей еще нет восемнадцати. 

В Элоизу тычут пальцем, называя ее любовницей Абеляра; она же будто с гордостью носит это унизительное по тем временам звание (еще раз вспомним, что речь идет о женщине времен средневековья!). 

Фульберт не держит слово: пытаясь сохранить свое (и племянницы) доброе имя, он всюду рассказывает о тайном венчании. Элоиза вне себя: публично она отрицает "домыслы" Фульберта, а дома устраивает дяде такую бурную сцену, что тот сажает строптивую родственницу под замок. Абеляру пришлось выкрасть жену и срочно увезти в Аржантейль (1119 год) - подальше от толков. Элоиза и не помышляла о пострижении - она думала, что время поможет родственникам принять все как есть, и тогда она вернется. 

Абеляр навещает жену, хоть монастырский устав это запрещает. Но ведь Элоиза - гостья, поэтому добросердечные монахини сквозь пальцы смотрят на эти встречи. Влюбленные отдаются страсти прямо в монастырских стенах, на полу трапезной. Абеляр винит себя за такое "бесстыдство", но Элоиза старается убедить его, что никакое проявление любви не может быть постыдным. Знали бы они, что их ждет... 

Расчет любовников на то, что без Элоизы Абеляр станет менее уязвимой мишенью, не оправдался. Фульберт рассматривал побег в Аржантейль через призму ярости оскорбленного опекуна. Он решил, что Абеляр упек Элоизу в монастырские стены для подготовки к постригу. Принятие девушкой монашества сведет брак на нет, и коварный Абеляр сможет заниматься философией и преподавать, не запятнав тайным грехом свою богословскую репутацию. 

То, на что в отместку решается Фульберт, попахивает сумасшествием (и впоследствии именно им и оборачивается): подкупив слуг, Фульберт с тремя наемниками и врачом-испанцем прокрадываются в спальню Пьера и, накрепко привязав его к кровати, кастрируют. Наутро об этом узнал весь Париж. 

Ученики и клирики, причитавшие над своим изувеченным мэтром, измучили его гораздо сильнее, чем физическое страдание и сам факт невосполнимой потери. "Я больше переживал от конфуза, - признается Абеляр. - С каким лицом я покажусь публично?" Но хуже всего для богослова было то, что оскопление ставило крест на церковной карьере (на что, конечно, и рассчитывал Фульберт): ведь по тогдашнему закону евнухи не допускались в храм. 

Впрочем, даже ортодоксы были так поражены изуверством, что сделали для Абеляра исключение, хоть он и был для большинства из них идейным противником. 

Фульберт был лишен церковных должностей и личного имущества и помещен в сумасшедший дом, где вскоре скончался. Его наемников наказали еще строже: по средневековому "око за око" с ними обошлись так же, как они со своей жертвой, - кастрировали. И вдобавок выкололи глаза. 

Абеляр в том же драматическом 1119 году принял постриг. Но, конечно, тяготится своим монашеством. Привыкший к славе, свободе и обеспеченному существованию, он возвращается к тому образу жизни, который был ему свойствен и приятен. 

Боль от унижения и сознания собственной неполноценности придает мыслям и речам Абеляра еще большую остроту, словно он черпает темную силу в своей ущербности. Логика, с которой он распутывает самые темные догмы, имеет какой-то дьявольский блеск. Церковный суд завален доносами на Абеляра, позволявшего себе, к примеру, открыто утверждать, что "всякое знание есть благо, даже знание зла; творить зло - грех, но знать его - благо; иначе как Бог может быть свободным от зла?" Суассонский собор 1121 года объявляет Абеляра еретиком. Он должен своими руками принародно сжечь свой трактат "Введение в теологию" и публично отречься от своих взглядов. 

Но влечение Абеляра к занятиям философией и повседневному общению с учениками так сильно, что он создает одну школу за другой, невзирая на любые препятствия. В конце концов в 1122 году в местечке Ножан-Сюр-Сен близ Труа на подаренной неизвестным благодетелем земле философ с помощью пары учеников выстроил в глухом лесу небольшую молельню из камыша и нарек ее "Параклет" (по-гречески - утешитель). Отшельничество было недолгим: часовенка быстро обросла хижинами многочисленных учеников, узнавших, где скрывается их учитель. Колония получилась веселой, шумной, многолюдной и независимой: школяры возделывали окрестные поля, обеспечивая себя и Абеляра всем необходимым, и усердно слушали его лекции. Так прошло два года. Однако слухи о вольной жизни новой обители вызвали неудовольствие властей, и Абеляр ради сохранения колонии вынужден был ее покинуть. К тому же монахи одного из монастырей его родной Бретани попросили знаменитого богослова стать их аббатом; Почтенный 48-летний патер согласился, но так сильно не поладил со своей паствой, что на его жизнь дважды покушались. Абеляр покинул негостеприимный монастырь и начал писать "Историю моих бедствий", стараясь не пропустить подробностей, увековечивающих его славу. 

А что же Элоиза? Сначала воспринимавшая свою монастырскую жизнь как необходимый, но мимолетный маскарад, она навсегда осталась в его стенах: Абеляр настаивал на принятии пострига, и она покорилась. Однако еще много лет ее письма к Пьеру пропитаны отнюдь не монашеским жаром и обожанием: "Ты мой Бог... ты единственный обладатель как моего тела, так и моей души... если она не с тобой, то ее нет нигде: поистине без тебя моя душа никак существовать не может". Но адресат ее - не прежний неистовый любовник, а кающийся грешник и суровый наставник. Абеляр отвечает сдержанно: "Я... озаботился послать тебе псалтырь. По псалтырю ты, конечно, сможешь непрерывно возносить Господу жертву молений за великие и многие наши прегрешения..." Он настойчиво просит Элоизу молиться о спасении его души. Надо сказать, наставления Абеляра принесли некоторые плоды: молодая женщина, насколько это было в ее силах, переадресовала свою страсть к Богу и со временем стала аббатисой приютившего ее монастыря Параклета. 

Абеляр умер в 1142 году. Он завещал свое тело той, кому оно по праву принадлежало, - Элоизе, чтобы она распорядилась им "по собственному усмотрению". Тело было похоронено в Параклете, и, выполняя волю покойного, аббатиса каждый день молилась об успокоении души своего возлюбленного. На двадцать втором году этих ежедневных молитв (Элоиза, как и Пьер, умерла в 63 года) Абеляр открыл свои объятий, чтобы принять в них супругу. Но, может быть, это только легенда. 

На одном из домиков для священнослужителей собора Нотр-Дам-де-Пари до сих пор красуется надпись: "Здесь жили Элоиза с Абеляром. Искренние возлюбленные. Драгоценные образцы для подражания. Год 1118". 

Эта история стала символом высокого чувства и основой множества литературных сюжетов. Ж. Ж. Руссо, Дж. Мур, К. Фаррер, Р. Вайан, М. Цветаева, В. Шкловский в разные времена обращались к мифу об Абеляре и Элоизе. Имя Элоизы сделалось синонимом чувственной любви, а ее письма - эталоном, образцом для подражания влюбленных барышень многих последующих веков. Послания Элоизы были не по времени изящны, утонченны и психологичны.

Она не участвовала в диспутах и не оставила после себя трактатов, до нас дошли не философские сочинения ее, а письма Абеляру. Их стоило бы назвать не любовными, а тем новым, нежным и чистым именем, которое она хотела и не сумела «измыслить».

Она была моложе Абеляра на двадцать два года, но если искать название чувству, которое насыщает ее письма, то самое точное, пожалуй, — духовное материнство.

Она подарила человечеству больше, чем даже талантливые сочинения. Она внесла в мир себя самое. Она была — в самом чудесном и полном смысле этого слова — луч солнца, высвечивающий возможность иных, высших, истинно достойных человека форм любви, которую ничто не может убить.

Элоиза первой в истории человеческих чувств — собственной личностью, судьбой — выразила мысль, которая стала потом истиной: целомудрие надо понимать не физически — это цельность духа.

И первой убедила навечно: «Сказать: "Я тебя люблю" — значит сказать: "Ты не умрешь"».

Новая замечательная эпоха — Возрождение — началась, в сущности, с отношений Элоизы и Абеляра, она началась не с великого зодчества, не с великой живописи и не с великих путешествий, а с великой любви. Новая глава в истории человеческого духа открывается строкой о любви...

Через сто пятьдесят лет девятилетний мальчик Данте увидит девочку Беатриче, «одетую в благороднейший алый цвет», и, став великим поэтом, расскажет о любви к ней в книге «Новая жизнь», а потом в «Божественной комедии».

Может быть, он и не стал бы великим, если бы не полюбил, не изведал космическую мощь чувства, «что движет солнце и светила».

Этой строкой, как известно, заканчивается «Божественная комедия».





Другие статьи