Небо и земля Язэпа Дроздовича




11.08.2012
Автор проекта


_________________

Язэп Дроздович (1888-1954). Более 120 лет назад этот необыкновенный человек путешествовал во снах, описывал и рисовал иные миры и планеты. Создавал чертежи межпланетных торпед и кораблей кораблей задолго до их воплощения в реальности. Его считают белорусским Циолковским. Сейчас  мы бы могли назвать его астральным путешественником, провидцем. В книгу "100 лучших художников мира" попали всего два творца из Беларуси ... Марк Шагал и Язэп Дроздович. И если имя Шага сегодня известно каждому, то творчество Дроздовича еще ждет своего открытия для широкого круга. В мою жизнь Дроздович пришел благодаря восторженным отзывам тетушки о выставке его работ. Ко времени моего приезда в Минск выставка закончилась, удалось посмотреть лишь те немногие, что в постоянной экспозиции. Почувствовала притягательную силу и завораживающее обаяние картин. На них обратил внимание во время визита в Национальный художественный музей и генеральный директор Лувра Анри Луаретт: «Меня всегда интересовали художники, которые находятся вне основных направлений в живописи». Язэп Дроздович и правда не вписывается ни в одно направление. Он первый начал космическую тему в белорусском искусстве и один из первых в европейском. Близок ему по настроению Микалоюс Чюрленис в Литве. Многогранная личность: художник график, скульптар, историк, археолог, этнограф, фольклорист, литератор, астроном. Как истинный художник – вне повседневности. Со своим Светом и Судьбой творческого человека, который видит то, что не видят  другие и не видит того, что видят все. «Первое октября 1938 года встречаю свое 50-летие. Снова пишу свою жизнь. Пишу, пишу, а для кого все это, кому все это, кто читать будет…С детства начал интересоваться астрономией. Вообще я изменчивая натура: через каждые три года что-нибудь новое начну. Сквозь всю жизнь мою так: три года пастухом, три года потратил на художественную школу и общее развитие, три года служил в солдатах три года отдавался общественной работе и писал как писатель и вот уже третий год как бродячий народный художник, а мои рукописи «Происхождение планет солнечной системы и теория движений» отослал в библиотеку белорусской Академии наук.» Шляхтич по происхождению, рос в бедности, жил и умер в нищете. На родной Десенщине отдавался прикладному искусству «для своих людей, среди которых  ребенком воспитывался. Вместе с тем, как ни бедно, как ни трудно в бездомной бродячей жизни, стараюсь заниматься наукой, урывая время то там, то здесь для записей о тех ясных звездах, что светятся на небе.»


Разрисовывал на домотканом крашеном черном полотне настенные ковры с лунными пейзажами, по большей части у людей наибеднейших, которые хотели хотя бы красивыми коврами скрасить свою бедняцкую жизнь и молодость. В хате, в которой останавливался «дядька Язэп», собиралось много местных селян: пожилых мужчин, подростков, которые забрасывали целым рядом научных вопросов, преимущественно по астрономии. А что такое Небо? Как оно устроено? Он пояснял им как устроено небо, прежде всего наша Солнечная система, они вновь забрасывали вопросами, среди которых главный: « А  есть ли там жизнь?».

«Жизнь. Минутка вечности. Хотелось бы поработать и для наук, и для чистого искусства. Да нет чем обеспечить время на это. А вот и подсчет всего  того, что смог сделать на протяжении последнего лета: настенные ковры, карандашные и резные по дереву портреты для людей, и свободными от  работы вечерами около пол сотни лекций  по астрономии для не знающий что такое небо, звезды, солнце и месяц.»

«Как тесно переплетено небесное и земное. Часто спрашивают люди:  а что побудило меня к занятиям астрономией. А побудила меня жажда знаний и любовь. Одним словом краса Природы. Еще подростком взирал я на  купол неба весь усеянный бриллиантами звезд, которые ясно отражались в этих озерах, где когда-то проводил свои детские годы..»

30-е годы железным катком шли по стране. И в эти же 30-е начал свои путешествия во снах Язэп Дроздович.

«С той поры как начал интересоваться астрономией - перечитал горы астрономической литературы, а во сне блуждаю по удивительным загадочным странам; утром записываю увиденное, подправляя его научными знаниями. Рассматривая книгу Фламариона "Популярная астрономия", как на чудо отыскал ту местность, которую видел во сне. Ощущается мне, как вижу в самом центре лунного диска дивную страну с серебристо-серым небом и темноводным озером. При восходящем солнце виднелось множество огромных серых кубоватых строений. Передо мной бледнели на фоне темной ночи одетые в белые одежды люди, неизвестного мне расового типа. Глаза их взирали на меня как будто бы отгоняя некий призрак назад на Землю. А рядом, по освещенной солнцем подстенной терассе, бежали как можно быстрее высокие, земного вида мужчины. Тем временем на черной скале свисали на крае утюговастые лица. Они поворачивали их как скандинавские щиты, вглядываясь своими малюсенькими глазами. Тусклосветная пепельная ночь. Лечу и осматриваю с высоты птичьего полета. Возможно, нашедшие эти записи, посчитают, что все это полеты моей фантазии. Не утверждаю, что все, что я видел на Луне так есть там сейчас, а не в будущем, или в прошлом. Потому что пока мы ничегошеньки не знаем, как не знаем наверняка действительно ли существовала переданная нам в легенде Герадота Атлантида.»

Дроздович верил и пытался доказать, что «наша Земля происходит из парнозвездной системы с Марсом …», ведь, по мнению художника, и Земля, и Марс оборачиваются вокруг своей оси за 24 часа, и наклоны их осей одинаковы. Такими же парами он называл Сатурн и Юпитер, Уран и Нептун. Дроздович был настолько уверен в свой правоте, что написал: «Если появится новая теория происхождения планет... то авторство первенства на эту теорию принадлежит мне, любителю теоретической астрономии, художнику Дроздовичу». Его теория о «ператваральных зонах» в Космосе, в которых старые звезды омолаживаются и превращаются в новые, очень похожа на теорию существования черных дыр. Тогда, в 40-е годы, к этой теме никто даже теоретически не приближался. Кстати, был Дроздович убежден и в космическом происхождении жизни на Земле. 

Художник еще в 1931 году издал научно-популярную брошюру "Небесные беги", где пытался постичь ритм пространства и времени. В конце 40-х написал еще одну, самую важную теоретическую работу «теория движения в космологическом пространстве», В это же время свою работу «Теория происхождения самовертящихся планет из двойнозвездных систем». Если бы труды Дроздовича были опубликованы, они были бы не менее интересны для истории астрономии, чем известная в то время космологическая теория Джефриса-Джинса.  В те годы на Дроздовича смотрели скорее как на мечтателя, который сновидит свои планеты.

Жизнь художник видел и на Марсе, и на Луне, и на Сатурне, и на Венере. Все эти планеты Дроздович не только описывал, но и рисовал. Рисовал жителей Сатурна, лунидов, населяющих Луну, лунный город Тривеж, весну на Сатурне, удивительных животных с Венеры. Дроздович обладал и даром предвидения, называть его фантазером уже сложно. В 1923 году во сне он увидел страшное землетрясение, какие-то буквы восточного алфавита. Все увиденное художник подробно описал, а спустя три дня из газет узнал о  великом землетрясении в Японии. Годом раньше ему так же приснилось землетрясение в Южной Америке.

В 1931-1932 годах Я. Дроздович создал серию графических листов и живописных полотен на три основные темы: "Жизнь на Марсе", "Жизнь на Сатурне", "Жизнь на Луне".

Дроздович был помешан на Луне. О ней остались подробные рисунки ландшафтов, городов и улиц, набережных,  растений  и животный, названия которым он подбирал как умел:«ежевастая хвоя», «верблюдостраус». Если не знал названия увиденному, как например, на станции Ариаполиса, так и описывал: "нешта нейкае". Рисунки становились праобразоми живописных картин. Например, в написанной в это время картине "Тривеж" воплощена мечта художника о городе спокойствия и тишины, а созданное в 1934-1935 годах полотно "Ариаполис" - это вид города искусства, который вырос среди деревьев.

В картине 1932 года "Встреча весны на Сатурне" художник попробовал изобразить жителей далекой планеты. Большеглазые, в одинаковых белых одеждах сатурняне стоят босиком на траве у большого здания, рядом с которым растут необыкновенные, неземные деревья. На первом плане - седобородый старец, который произносит что-то возвышенное и торжественное. Все взоры сосредоточены на солнце. Сатурняне подняли левую руку, приветствуя солнце, приветствуя весну.

"Где мы и кто мы. Беседы об утворении мира. Небоведенье".(1939 г) «Я один. я кругом один, одинокий. У меня нет кому оставить эту свою работу свою под опеку для выпуска в свет. Так для чего я это пишу? А пишу... Нет, я не одинок: со мной мысли и сила любви к творческой гармонии Вселенной.  Придут времена и найдутся люди, которые все это смогут подтвердить и проверить. Я верю в жизнь во Вселенной. Я верю в населенность миров  людьми-человеками.» Язэп Драздович - художник график, скульптор, историк, археолог, этнограф, фольклорист, литератор, астроном. Открыватель космической темы в белорусском искусстве.

 





Другие статьи